Рубрики
эссе

Как Курочкин, Рашпиль и Батон в школу ходили

Ира Лебёдкина

Часть 1. Как Солнышков стал Рашпилем.

— Солнышков, возьми рашпиль и работай. Все уже доделали табуретки, один ты остался, — трудовик Пал Палыч в очередной раз вышел из себя. Двоечник Солнышков не умел работать ни головой, ни руками. Учителя даже не знали, что его зовут Максимом — для всех он был просто Солнышков.

          — Да вон напильник лежит! Дурак ты, Рябой! — крикнул ему Курочкин.

Но Солнышков на кличку Рябой даже не обиделся, и на «дурака» тоже. Рябым почему-то было его лицо, с самого рождения. Дураком его называли все одноклассники и все четыре года (он учился в 4 «А» классе). К тому же Курочкин был его единственным другом, да ещё и отличником.

          — Пал Палыч, можно я ему помогу? — не унимался Курочкин. Он всегда Солнышкову помогал, потому что друг.

          — Нет, Игорь. Ты свою пятёрку получил, вот сиди и жди звонка с урока. Никто Солнышкову не помогает! — строго  предупредил учитель весь класс.

          Солнышков поплёлся за рашпилем, кто-то захихикал, а Курочкин сплюнул. Они с Солнышковым были друзьями с самого рождения, у них и родители дружили. Вот только тупой этот Солнышков: ничего не знает и не умеет. Позор какой-то на его, Курочкина, голову.

          — Рашпиль — это такой вид напильника, — рассказывал другу Курочкин, — тупая ты голова! Нам же Палыч это говорил сто раз!.. Всё, на день рождения тебе его подарю, чтоб ты запомнил!

          Игорь Курочкин выполнил своё обещание: подарил Солнышкову на день рождения напильник рашпиль. И Солнышков стал носить его в школу каждый день. Он сидел на своей последней парте и пилил им парту, свой стул, стул впереди сидящего Вовки Борисова. Тот долго терпел, а потом повернулся к Солнышкову и показал ему кулак.

          — Борисов, в чём дело? — строго спросила учительница Ольга Петровна.

          — Рашпиль, — немногословно ответил Борисов.

          Он вообще был немногословным: говорил мало и редко. Он, конечно, хотел сказать: «Солнышков портит рашпилем мой стул», но так много слов Борисов сказать не мог, поэтому сказал просто «Рашпиль».

          Ольга Петровна, конечно, ничего не поняла, а может просто решила пошутить, поэтому спросила: «И давно это Солнышков стал Рашпилем?» Получилось очень смешно, весь класс засмеялся, а кличка Рашпиль за Солнышковым закрепилась навсегда.

Часть 2. Как Борисов стал Батоном.

          С Вовкой Борисовым никто в классе не дружил, потому что с толстыми обычно никто не дружит. А Борисов был толстым. Очень толстым. И всегда молчал. Но после того, как он на уроке литературы показал кулак и даже попытался нажаловаться на Солнышкова-Рашпиля, Курочкин решил ему объяснить, что с его друзьями так поступать нельзя. Нашёл он Борисова, конечно, в столовой. Тот сидел на своём обычном месте и доедал булочку.

          — Толстый, — крикнул ему Курочкин, — поговорить надо! Но тот не ответил.

          — Толстый! — повторил Курочкин. Опять тишина.

          — Убери свой батон! — Курочкин стал злиться, но это слово «батон», которым он назвал булочку, так ему понравилось, что Курочкин заулыбался и повторил: «Батон. Ха, да ты, толстый — Батон. Вот кто ты!» — и засмеялся.

Часть 3. Про Игоря Курочкина.

          Ольга Петровна на классном часе как-то сказала: «Ребята, мне очень жаль, что вы придумываете друг другу прозвища, ведь у вас такие замечательные имена: Вова, Максим, Лена, Игорь…»

          — Неправда, — запротестовал Курочкин, — не у всех есть прозвища. Вот у меня, например, прозвища нет.

          — Даже странно… — многозначительно ответила Ольга Петровна.

          Но никто не улыбнулся — Курочкина боялись. Никому и в голову не пришло бы назвать его Курицей, хоть это и вертелось на языке. Во-первых, Игорь был отличником, во-вторых, занимался самбо, а в-третьих, вообще не понимал шуток. Поэтому он всегда был просто Игорем Курочкиным, и никак иначе.

          Всю начальную школу Курочкин и Рашпиль косо смотрели на Батона, но тот не обижался на них: давно привык, что с ним никто не дружит. Потому что толстый.

          А в 5 классе произошло нечто, чего никто не ожидал. Директриса влетела в класс и стала кричать, что после 5 «А» остаётся испорченная мебель. Вот и вчера они были в кабинете музыки, после их ухода обнаружили испорченную напильником гитару, которая лежала на последней парте. Все, конечно, закричали, что это Рашпиль-Солнышков, потому что он ещё с 4 класса всегда ходит с напильником.

          Но тут встал Батон и вдруг впервые за 5 лет учёбы сказал: «Солнышков две недели назад дал напильник мне, и я его ему до сих пор не вернул. Так что он не мог». И почему-то ему все поверили, хотя он, конечно, врал. Может потому, что он впервые за 5 лет что-то сказал, и все от неожиданности поверили ему. И почему он так поступил — тоже непонятно. Наверное потому, что Рашпиль накануне отдал ему свою булку, а для Батона булка — это святое. А может просто захотел стать его другом. Ясно одно: с середины 5 класса Курочкин, Рашпиль и Батон стали друзьями. И, скорее всего, навеки.